Как известно одной из особенностей музыки Рихарда Вагнера, и в большей степени это касается оперы «Тристан и Изольда», является минимизация внешнего действия. Всё происходящее в ней – созвучье чувств персонажей. В «Меланхолии» это болезненное и одновременно могучее звучание оперы отражает внутреннее состояние героев, представляющее собой обрушение мироздания, вершина которого - человек с его представлениями о мире. Рассмотрим подробнее эту вершину, что с ней происходит и как её видит автор фильма. Перед нами человек, его социальная жизнь, цели, ценности, созданные им, в том числе искусство, вплетённое в ткань людского бытия. Вот человек смотрит на себя, наблюдает за соплеменниками: что они делают, каким образом устроена их жизнь. И ничего особенного он не видит - копошение, размножение, выяснение отношений, постоянное следование каким-то законам и традициям бесконечно тоскливое и в сущности бессмысленное, особенно перед лицом неотвратимой смерти. Иррациональный взгляд меланхолика позволяет ощутить эту социокультурную скованность человека, и увидеть, что он является заложником собственной рациональности.

Планета Меланхолия по очень странной траектории стремительно приближается к Земле. Об этом все знают и стараются сохранять спокойствие. Людям казалось раньше, что их жизни ничего не угрожает, тем временем Меланхолия предательски пряталась за Солнцем. Теперь, когда угроза их жизни очевидна, это знание трансформирует внутренний мир каждого героя. И особенно ярко эту трансформацию переживает Жюстин.
Мы наблюдаем за процессом медленного внутреннего опустошения главной героини фильма, за постепенной потерей ею смыслов существования, одного за другим. Этот женский образ соотносится в картине с европейской цивилизацией и планетой Земля - живым, но фатально одиноким небесным телом.
Жюстин пытается создать семью. Сегодня день её свадьбы (ритуальное действо). По этому случаю в особняке, где живёт её сестра Клэр (Шарлотта Генсбур), собрались гости. Накрыты праздничные столы, на лицах родственников улыбки. Однако во всём, что происходит, чувствуется надлом, давящее разочарование. Постепенно невеста погружается в уныние, становится усталой. Обстановка её тяготит и заставляет искать уединения.

Супруг стремится вернуть Жюстин хорошее расположение духа. Его трогательное признание в любви, нежнейшие поцелуи и рассказы о совместном будущем каждый раз будто возвращают Жюстин к жизни, но ненадолго, и она вновь спешит покинуть его.
Героиня Кирстен Данст продолжает свой путь по комнатам замка. В какой-то момент она оказывается в библиотеке. Там на полках стоят раскрытые альбомы с полотнами модернистов. Жюстин нервно хватает эти альбомы и заменяет абстрактную живопись (где нет места живому) картинами с жанровыми сценами, вещественным реализмом. В попытке заменить распад жизненной конкретикой выражается стремление Жюстин уцепиться за кусок ускользающего от неё бытия.

Интересно, что фильм «Меланхолия» представляет собой сгусток живописи. В пространстве фильма реализм и модернизм, сливаясь, образуют сказочную атмосферу, парадоксальную. Гордость владельцев усадьбы – поле для гольфа и лужайка перед домом эмоционально близки пустым пространствам на полотнах сюрреалистов. В их тоскливой пустоте ощущается связь с кладбищенским полем - ровный, спокойный и скорбный пейзаж состояния души.

«Всю жизнь моей навязчивой идеей была боль, которую я писал бессчетно», - говорил Сальвадор Дали. И Триер как человек модерна, тоже дарит нам боль от потери себя и разрыва восприятия одного и того же «предмета». Перед нами невеста - прекрасная, нежная – символ неземной красоты, а вот она же мочится на поле для гольфа, задумчиво всматриваясь в небо. Как далека она от того воздушного образа, и как бесконечно далёк человек от идеала и всех своих благих устремлений.

Пока Жюстин неприкаянно бродит одна по комнатам замка и владениям, мир внешний, являясь продолжением, внутреннего мира героев фильма, гаснет и увядает. Попытки Жюстин поговорить с родителями оказываются безуспешными. Затем она разрывает отношения со своим работодателем. Новоиспечённого мужа оставляет одного на ложе любви, потому что быть с ним становится невыносимо грустно. Лучше пойти на поле для гольфа и трахнуть первого попавшегося мужика. И это будет акт истинного переживания, эмоционального всплеска, не требующего продолжения, так как в нём нет смысла, дальше ведь только скука – ложь - смерть.

Гости прощаются. Уезжает несостоявшийся муж, работодатель, отвергнутый любовник, родители. Невеста остаётся одна. Так заканчивается первая часть картины под названием «Жюстин». Во второй части, названной «Клэр», внимание сосредоточено на сестре Жюстин и её семье.

Клэр, в отличие от Жюстин, полностью вписана в жизнь и вписана удачно: у неё есть любящий, богатый муж и прекрасный восьмилетний сын. Эта идиллическая пара старается не верить во всеобщую скорую кончину. Однако каждый из них в тайне друг от друга на всякий случай заготовил для себя «средство быстрого действия». Мы не будем подробно останавливаться на их истории, а лучше продолжим наблюдение за Жюстин, являющейся не только главной героиней фильма, но и зеркалом режиссёрского видения мира. На пресс-конфренции Ларс фон Триер так и заявил: «Жюстин – это я!»

Продолжение следует...

Автор: О. Чижевская